Управляемая смертность: как регион работает с предотвратимыми причинами гибели населения

Смертность — самый «жёсткий» показатель в здравоохранении. Его нельзя сгладить методологией учёта или исправить ретроспективно. Именно поэтому снижение смертности от предотвратимых причин стоит в центре нацпроекта «Здравоохранение» и Указа Президента № 309 от 07.05.2024 о национальных целях развития до 2030 года: целевое значение ожидаемой продолжительности жизни — 78 лет, смертность от болезней системы кровообращения и онкологических заболеваний должна снизиться до конкретных числовых значений.

Организатор здравоохранения, работающий с темой смертности, должен разбираться в одном ключевом различии: управляемая смертность и предотвратимая смертность — это разные понятия с разными управленческими следствиями.

Управляемая и предотвратимая смертность: в чём различие

Предотвратимая смертность — смерти, которых можно было избежать при адекватных вмешательствах системы здравоохранения и государственной политики в сфере здоровья. Международный стандарт расчёта предотвратимой смертности описан в методических рекомендациях ВОЗ и ЕВРОСТАТ и применяется в России в адаптированном виде.

Управляемая смертность — более узкое понятие: смерти от причин, при которых своевременная и качественная медицинская помощь статистически значимо снижает риск летального исхода. Ишемическая болезнь сердца, инсульт, ряд онкологических заболеваний, сахарный диабет, туберкулёз — всё это управляемые причины. Если в регионе высокая смертность от инфаркта миокарда у лиц до 65 лет — это сигнал либо о слабой первичной профилактике, либо о проблемах с маршрутизацией в острый период, либо о низком охвате диспансерным наблюдением пациентов высокого сердечно-сосудистого риска.

Различение этих понятий важно управленчески: предотвратимую смертность нельзя снизить только медицинскими методами (нужна межведомственная политика), управляемую — можно через организацию медицинской помощи и профилактику.

Структура смертности в России: управленческие приоритеты

Болезни системы кровообращения — первая причина смертности в России: около 40% всех смертей. Онкологические заболевания — вторая причина: около 16%. На третьем месте — внешние причины (травмы, отравления, суициды): значимая часть из них также относится к управляемым.

Стандартизированный показатель смертности от болезней системы кровообращения в России снижается с 2003 года, однако остаётся значительно выше среднеевропейского уровня: разрыв — в 2–2,5 раза. Эта разница объясняется комплексом факторов: более высокая распространённость факторов риска (курение, артериальная гипертензия, ожирение), более поздняя обращаемость, региональные различия в доступности кардиологической помощи.

Как регион управляет показателями смертности

Управление смертностью на региональном уровне — это не одно мероприятие, а система взаимосвязанных программных решений.

Первичная профилактика. Снижение распространённости факторов риска в популяции: охват диспансеризацией, работа центров здоровья, школ здоровья, информационные кампании. Эффект от первичной профилактики проявляется через 5–10 лет — это инвестиция в будущие показатели.

Вторичная профилактика и диспансерное наблюдение. Работа с уже выявленными пациентами высокого сердечно-сосудистого риска: регулярные визиты к участковому врачу, контроль давления, приверженность терапии, раннее выявление ухудшения. По данным отечественных исследований, регулярное диспансерное наблюдение пациентов с артериальной гипертензией снижает риск острых сердечно-сосудистых событий на 15–25%.

Организация скорой и экстренной помощи. Время «дверь–балон» при инфаркте миокарда с подъёмом ST — международный показатель качества экстренной кардиологической помощи. Целевое значение — не более 90 минут от первого медицинского контакта до реперфузии. Достижение этого показателя требует организационных решений: маршрутизация СМП, дежурство рентгенэндоваскулярных хирургов, протоколы взаимодействия скорой помощи и первичных сосудистых отделений.

Онкологические показатели. Ключевой управленческий показатель в онкологии — доля случаев, выявленных на I–II стадии. В России в 2024 году она составила около 62–63% (в зависимости от нозологии), тогда как в ведущих странах ЕС — 70–80% по ряду локализаций. Выявляемость на ранних стадиях определяется охватом онкоскринингом при диспансеризации.

Региональные программы: что работает

Регионы с наиболее значимым снижением смертности от управляемых причин за 5–10 лет реализовывали комплекс мер.

Интеграция профилактики в первичную медико-санитарную помощь: каждый визит пациента — повод для краткого скрининга факторов риска и мотивационного консультирования. Это не требует отдельных ресурсов, но требует обучения персонала и управленческого решения о стандарте приёма.

Региональные программы борьбы с артериальной гипертензией с персонифицированным учётом пациентов высокого риска через ЕГИСЗ и активным приглашением на диспансерный приём.

Межведомственные программы снижения смертности от внешних причин (дорожно-транспортный травматизм, алкоголь-ассоциированные смерти) с участием ГИБДД, органов социальной защиты и Роспотребнадзора.

Итог

Управляемая смертность снижается там, где выстроена система — от первичной профилактики в центрах здоровья до экстренной маршрутизации при инфаркте. Организатор здравоохранения управляет этой системой через охват, диспансерное наблюдение, стандарты маршрутизации и межведомственную координацию. Показатели смертности в отчёте — итог управленческих решений, принятых пять-десять лет назад.